Деньги были. Деньги будут

Но сейчас денег нетГоворят, эту гениальную формулу-отмазку, так полюбившуюся нашему бюрократическому классу, придумал Борис Абрамович Березовский. Назначение первой части формулы – подтвердить свою состоятельность, второй части – пообещать, третьей – объяснить, почему сейчас проситель не получит ни гроша, а в перспективе и вообще ничего не получит – по принципу: «Сколько раз я вам говорил — приходите завтра, а вы всегда приходите сегодня».

Сам себе эксперт

«Железобетонные» доказательства отсутствия денег именно в данный момент всегда под рукой: санкции, кругом враги, внутри тоже сплошные враги и вредители, вон что с рублем делается, ну и т.д. Правда, на роскошные кабинеты и бессмысленно дорогие компьютеры на столах денег хватает, но это как бы за кадром.

Так деньги в державе есть или их нет? И от чего зависит это «есть» или «нет»? Не пытаясь объяснить все в рамках одной статьи, попробуем рассмотреть только один механизм наполнения и опорожнения бюджета по принципу «сообщающихся сосудов». Заключается он в колебаниях курса рубля к мировым валютам, преимущественно к доллару – за этим показателем, если верить социологам, следит едва ли не три четверти населения России. Едва ли не каждый считает себя экспертом и не прочь поболтать на эту тему. Пожалуй, все отмечают связь курса доллара с ценой за бочку-баррель нефти. И по ценам на нефть тоже едва ли не каждый считает себя экспертом и может солидно растолковать не менее компетентному собеседнику, какие факторы влияют на цену этой самой бочки: добыча нефти и предложение ее на рынке, потребление нефти, особенно Китаем, особо продвинутые вспомнят еще о динамике запасов в США, а совсем продвинутые вспомнят и о запасах мировых – это когда даже все имеющиеся танкеры заливаются под пробку, потому что перепроизводство.

Нефтяная пирамида

Только мало кто вспомнит, что нефть уже лет 40 – это не товар в привычном понимании, а такой же спекулятивный воздух, как и любые ценные бумаги. Превращение нефти из физического товара в фиктивный началось в 80-е годы прошлого века, когда стал формироваться фьючерсный рынок нефти. Поясним. Есть рынок в нашем традиционном понимании – это когда вы пришли в магазин (т.е. на товарную биржу) и купили нефти или другого материального ресурса столько, сколько вам надо, с учетом реально, сию секунду действующей цены. В этом случае ваши права на товар возникают немедленно по его оплате, а права продавца на ваши кровные также возникают немедленно, как только вы подписали контракт – все как в обычном супермаркете. Это так называемый спотовый рынок.

Но вот какие-то банкиры вдруг поняли, что из нефти можно делать такой же финансовый пузырь, как из акций, облигаций и прочих ценных бумаг. И на этом пузыренадувании можно неплохо поспекулировать. Так и появились фьючерсы – это когда вы договариваетесь, что покупаете ресурс, скажем, через полгода, в строго определенном объеме и по строго определенной сегодня цене, хоть сделка и через полгода. И начинается игра – кто кого перехитрит.
Постепенно торговля нефтью превратилась в обычную пирамиду. Вот отсюда и взялись фантастические цены – 150 долларов за бочку и т.д.

Во всем виноваты американцы

Сырьевые экономики, в том числе российская, в которой более 50% доходов бюджета образуется за счет продажи нефти и газа, оказались полностью зависимыми от «фьючерсного МММ». Причем «движок», которым регулируется цена на нефть, оказался в руках не производителя, и даже не потребителя, а держателя главной мировой валюты – доллара. Конечно, производство и потребление нефти в известной степени влияют на цены, но куда больше на цену нефти влияет курс доллара по отношению к другим валютам.

И поразительно, что эта закономерность была раскрыта лишь в кризис 2008 года: главный ключ к ценам на нефть находится не в руках Саудовской Аравии и ОПЕК, и уж тем более не в наших русских ладонях (мозолистых или липких – сами решайте). Ключ реальный находится в руках производителя долларов, то бишь Федеральной резервной системы США (ФРС). Захочет она надавить на сырьевые экономики и подстегнуть свою да и мировую экономику дешевыми энергоносителями – и повысит учетную ставку, укрепив доллар к другим валютам и уронив цену на нефть. Захочет разогнать свою экономику, накачивая ее дешевой денежной массой – снизит учетную ставку, при этом давая заработать и сырьевым экономикам. Но если сырьевые начнут излишки бабла тратить на оружие, чтобы дотянуться до исторической родины главного нефтеценового регулятора, то опять ученую ставку поднимут.

Правда, учетная ставка – оружие обоюдоострое, поднимая ее, США рискуют снизить рост своего ВВП, так что санкционная игра для них вовсе не безболезненна, но сырьевики в ней заведомо слабое звено.

Рублем по доллару

Сырьевикам остается только защищать свое «эго», пользуясь формулой покойного Борисабрамыча. И они не безоружны – у них есть свой Центробанк, который может крутить мозги собственному населению, играя курсом своей национальной валюты. Поскольку половина российских бюджетных доходов – это нефтегазовая рента (примерно 90% нефтяной и 10% газовой), то дешевый рубль – это рост прибыли и для экспортеров пахнущего сероводородом «фьючерсного золота», и для бюджета. То есть ЦБ один бакс еще недавно менял на 30 рублей, а теперь почти на 60: упали долларовые доходы, а рублевые не шелохнулись. Ибо каждый рубль подорожания доллара для нашего бюджета означает плюс 180 миллиардов рублей (хоть и подешевевших) роста доходной части. Значит, можно свои бюджетные расходы на социалку и силовой блок номинально оставить без изменений, вроде бы все путем.

Скинемся на богатых

Но рассуждения эти от лукавого. Накачивание собственной экономики рублевой массой означает неизбежную инфляцию, и если такие рублевые выбросы в интересах очередного углеводородного монстра окажутся залповыми, то мы и поимеем такой скачок инфляции, как в декабре прошлого года. А инфляция – это такой хитрый финансовый механизм, при помощи которого доходы мало- и среднеобеспеченных граждан перекачиваются в карманы высокообеспеченных , что мы и имеем: средний класс ужался за полгода минимум на треть, а число бедных превысило 22 миллиона человек. Но есть и те, кто не только не пострадал, но и приумножил свое состояние по принципу сообщающихся сосудов. Их счастливые лица можно видеть по телевизору.

Поэтому, ждем-с, ждем-с, повысит ли в сентябре ФРС учетную ставку и на сколько. Можно не сомневаться, что у нашего регулятора уже рука на нашем внутреннем вентиле – то есть на кнопке печатного станка. Это значит, что вскоре инфляция опять начнет разгоняться, а значит, на покрытие растущего дефицита бюджета скидываться опять будем мы, «простые советские граждане». А вы все: «баррель, баррель, Саудовская Аравия, Китай»… Фьючерс! Как пишется, так и слышится.