Подписчики Инстаграм раскритиковали знаменитую астраханку из-за нелепого наряда

Съемки новых выпусков шоу о преображении «Модный приговор» в самом разгаре. Эксперт и главный ведущий передачи Александр Васильев с удовольствием делится с поклонниками подробностями рабочего процесса. На своей странице он опубликовал кадр, где запечатлены Эвелина Хромченко в классическом красном костюме и Надежда Бабкина в свободном платье леопардовой расцветки, пишет Рамблер.
«Ну какая из Бабкиной дама из мира моды….ужас!!!», «Эвелина, как всегда, икона вкуса, а Надежда — наша!!!!», «Бабкина в леопарде -это полное отсутствие вкуса, как и ее камни в ушах и на шее», — возмущались подписчики.

«Стратегия есть, безопасности нет». Все как у людей

Немного раздраженная, кратковременная, правда, дискуссия прокатилась по научным и практическим кругам в связи с публикацией очередной «Стратегии экономической безопасности Российской Федерации», на этот раз на период до 2030 года. Как назло (а может — и по стратегическому расчету!), очередная Стратегия была опубликована накануне очередного же Петербургского экономического форума, который пройдет в Питере в первых числах июня. Быть может, как раз по принципу «веревки на сцене».

Веревка на сцене

Тут необходимо маленькое лирическое отступление-комментарий. «Веревка на сцене» — это полуанекдот-полубыль из жизни подцензурного советского театра. Поскольку принимаемый спектакль советской «госприемкой» всегда резался, сценаристы и режиссеры включали в постановку заведомо абсурдные сцены, элементы, чтобы цензоры урезали в первую очередь их и отвязывались от основного сюжета. Говорят, однажды на сцене была повешена веревка — исключительно для обмана цензоров. Спектакль режиссер отбил, но веревкой пришлось пожертвовать.

Так вот, про Статегию. Злые языки как только ее не прозвали — и набором лозунгов, и набором ритуальных заклинаний. И правда, слов там правильных под пробку — и все правильные. Раздел 2 — «Вызовы и угрозы экономической безопасности» — так вообще собрал почти все идеи и либерального, и консервативного лагерей: от разрушения однополярного мира и угроз военно-политического характера до изменений климата, недостаточно эффективного госуправления (!) и усиления дифференциации населения по уровню доходов (это надо же, кто бы мог подумать!).

Доходы растут?

Впрочем, победно-уверенный тон документа слегка смазывается контекстом произошедших буквально в те же дни событий. Околоэкономические круги слегка онемели от слов президента о том, что у нас растут реальные располагаемые доходы населения. Так и повис вопрос — какого населения (даже наш честнейший Росстат такой вывод не подтверждает), точнее — совсем по букве Стратегии — какой части населения?

За несколько дней до выхода Стратегии разразился скандал — депутат от КПРФ В. Рашкин потребовал у Минфина огласить список граждан, освобожденных от налогов из-за того, что они попали под международные санкции согласно принятому в марте закону «О внесении изменений в главу 23 Налогового кодекса Российской Федерации». Минфин, разумеется, отказался называть выгодополучателей, но они и так понятны — это крупный бизнес, который выводил активы из России за бугор и теперь потерял эти активы из-за жадности, так как они вышли из российской юрисдикции и попали в забугорную — и под арест. То есть теперь российским налогоплательщикам придется скинуться еще раз, чтобы покрыть дыры, неизбежно образующиеся в доходной части бюджета из-за выпадающих доходов. Ну а пенсионерам надо держаться за грошовые пенсии, недостойные ветеранов страны, считающей себя развитой и цивилизованной…

Погоду — под строгий контроль

И еще о контексте, его здорово подогрел премьер Дмитрий Медведев, выдав на-гора шедевральную мысль о необходимости регулирования блокчейна — новой отрасли информационных технологий, применяемых пока в финансовой сфере (спектр возможных применений блокчейна огромен, его появление сравнивают с появлением Интернета). Кратенький комментарий — технология блокчейна создает полную прозрачность финансовых транзакций и делает невозможными манипуляции, жульничество партнеров, подчистки задним числом и прочие хитрости, причем никакого центра управления блокчейном не может быть — это распределенная система. Бывший зампред ЦБ Сергей Алексашенко предложил, чтобы премьеру объяснили, что «управлять» блокчейном так же легко, как погодой. Может, Медведев это специально сказал? Тоже, чтобы подкинуть «жвачку» для критиков? Или он это всерьез?

Бега денежных мешков

Но самое серьезное осмысление контекста публикует «Коммерсант», приводя данные о динамике притока-оттока капитала на российском рынке. Статья так и называется «Обнуление российского рынка». То есть ко второму кварталу весь радовавший нас и вызывающий гордость приток капитала в Россию сменился оттоком, превышающим размеры предыдущего притока. Опять денежные мешки от нас побежали — страшно им у нас.

В течение осени 2016 года мы в «Астраханских ведомостях» не раз обращали внимание на то, что некоторые признаки — нестабильные, но имевшие место — оживления российской экономики и даже некоторого, как качели, роста производства — это видимое благополучие, которого хватит от силы на полгода. То есть этот период видимого благополучия завершится во втором квартале 2017 года, не позднее — весной, максимум к лету. И тех предпринимателей, которые спрашивали, что будет, автор предупреждал, что ни один фундаментальный фактор перманентного, чисто российского, механизма самоподдерживающегося кризиса не удален, поэтому прогнозы у нас делать легко. Можно стянуть деньги из провинции в Москву и создать эффект внешнего благополучия и даже роста за счет концентрации капитала, но экономика России — это не только Москва и Питер. И в целом стагнация и деградация этим видимым благополучием не отлакируется.

Прекрасно понимая ситуацию, менеджмент в госсекторе совершает поступки, которые в экспертном сообществе оцениваются как верх цинизма: например, выплата дивидендов проводится по бухучету как расход, уменьшающий прибыль! Дивиденды вообще-то из прибыли выплачиваются.

Друзьям — все, закон — остальным

Принятая Стратегия — это, с одной стороны, формальная концепция, написанная потому, что она должна быть у каждого уважающего себя государства — у нас все как у людей! С другой стороны, это документ, объясняющий, почему кризис не прекратится и деградация экономики и социальной сферы будет продолжаться. Салазаровская политэкономическая модель «друзьям — все, остальным — закон» ничем иным закончиться не может, хотя жить она может довольно долго. Не мы первые на этом скользком пути.

Про Трампа, кризис и памятные даты

В начале сентября Интерфакс опубликовал сообщение о том, что Россия возглавила список наиболее крупных экономик мира по критерию экономического неравенства – 62% национального благосостояния контролируется нашими долларовыми миллионерами. Утверждают, что если этот показатель превышает 50%, то для образования “среднего класса” в национальной экономике просто не остается места – все поделено.

Кризис кончился?

В начале наступившего года новый министр экономики
М. Орешкин заявил, что усиливающаяся дифференциация доходов представляет собой главную угрозу экономике и это главный тормоз экономического роста. Правда, представители Высшей школы экономики возражают, обращая внимание на низкую производительность труда. Можно не сомневаться, что эта дискуссия будет весьма активной. И так же можно не сомневаться, что она не приведет к реальным действиям по изменению сырьевой структурой российской экономики, о которой, выражаясь ленинским киношным языком, “все время говорили большевики”.

Еще в наступившем году нас ждет усиление налогового (включая неналоговые платежи и сборы) пресса, хотя обещано как бы другое. Усилится нагрузка на региональные бюджеты – доля налога на прибыль организаций, перечисляемая регионами в федеральный бюджет, вырастет в полтора раза. Трудно предположить, что ужесточающийся фискальный режим выдавит теневую экономику или в легальный сектор, или в места не столь отдаленные – в кризисы теневой сегмент всегда и всюду рос, и для его сжатия, скорее, нужна реформа силовых структур. То есть, ничего особо нового и неожиданного в экономике нас не ждет: МВФ нагадал нам даже рост в размере 1,1% ВВП – значит, кризис кончился, но утешение это слабое, из нашей ямы можно начать выползать при темпах минимум 4-5%, но и то неплохо.

Правда, никто не даст гарантии насчет длительности стабилизации – возможно, впереди еще одна ступенька… Самое неприятное в этой истории – в домохозяйствах все меньше денег на внутренние семейные инвестиции – покупку недвижимости, обучение детей, медицинскую помощь, которая все быстрее становится платной и даже очень платной.

На Трампа надейся…

Надежды насчет отмены или ослабления санкций в связи со сменой власти в Америке, долгожданным если не распадом, то ослаблением Евросоюза, питать, конечно, можно. Но, во-первых, отмена санкций никуда не удалит наши внутренние структурные проблемы, а кризис начался в 2013 году еще до введения санкций, а спрогнозирован он был – как раз в силу внутренних причин – еще в 2011 году, а то и ранее. Во-вторых, ну отменил Трамп санкции. Ура! Но тот же Трамп пообещал прижать Китай финансовыми инструментами и вернуть производство из Китая и Мексики в США, поскольку затеял “новую индустриализацию”, построенную на последних достижениях очередной технологической революции (которую Россия очередной раз прозевала, как трижды это делала в ХХ веке).

Торможение и так испытывающей большие трудности экономики Китая приведет к падению спроса на нефть, газ, металлы. И какая же при этом наша выгода от снятия санкций с нас? Санкции против Китая нанесут нашей экономике едва ли не больший ущерб, чем прямые против нас. И это только один возможный механизм следующей нашей “ступеньки”.

… а авианосцы строй

Немало подобных механизмов заложено во внешней политике. Конечно, здорово чувствовать себя частью великой державы, которую весь мир боится (см. недавние исследования ФОМ – 86% опрошенных довольны, что нас боятся другие страны, то есть, в обществе полный консенсус).

Но эта державность стоит денег и немалых – силовой блок в наступившем году потребит примерно 3 трлн. руб. на армию, 2 трлн. на другие силовые структуры, примерно 3 трлн. руб. – засекреченные статьи, вся расходная часть бюджета – менее 16 трлн. А ведь надо строить новые авианосцы, подводные ракетоносцы, модернизировать наземные ядерные силы, формировать арктическую группировку и прочее, и прочее.

И не забудем, что после победы Трампа взлетели акции военно-промышленного комплекса США. В Америке тоже социальный запрос на “поднимемся с колен”. Так что второй гонки вооружений не избежать, и она уже идет. И вообще США нам нужны в качестве врага – если нет сильного врага, то как объяснять состояние нашей экономики и чем центральное телевидение будет делать рейтинги? Может, какое-то потепление и будет…

Век “Авроры” не видать

Ожидать окончания военных конфликтов в 2017 году не стоит. Сирийский пока, скорее, разрастается – если на западе имеем очевидные успехи, то на востоке Сирии все с точностью до наоборот. Ожидаемое на днях падение Дейр-аз-Зура – это новость еще хуже падения Пальмиры. Намечающаяся конференция по сирийскому урегулированию в Астане не принесет результатов, хорошо, чтобы она вообще состоялась.
Возможное потепление в отношениях с Молдовой вряд ли принесет существенные изменения в положение на востоке Украины, напротив, можно ожидать обострения обстановки. Это тоже деньги.

Ждут нас и памятные даты. Все по-разному готовятся отметить столетие октябрьской революции 1917 года, коль скоро празднование февральской по понятным причинам не прижилось. Кто-то будет отмечать 100-летие Великого Октября, кто-то годовщину крупнейшей геополитической катастрофы в истории России, приведшей к неисчислимым бедам, в результате которых население России – если верить подсчетам демографов – сейчас в 2-2,5 раза меньше, чем могло бы быть. А 350 миллионов вместо 145 – это освоенная Сибирь, и Дальний Восток, и мощнейшая экономика мира.

Так что на любое событие могут быть минимум две точки зрения, постараемся не забывать об этом, и тогда мы сможем найти путь к росту и процветанию, не в этом году, так в следующие.

Крах неизбежен

Текущий 1437 год по исламскому календарю выдался трудным не только для полуторамиллиардной уммы (мусульманской общины – ред.), но и для тех, кто об исламе мало что слышал. Сектантская война, разгоревшаяся на Ближнем Востоке, в той или иной степени затронула уже весь мир. Тем более, эта война все заметнее приобретает новые черты.

Смена целей
Массированная террористическая атака во Франции изменила ситуацию в корне. Сама атака явно имела новую для терактов цель. Если ранее теракты совершались для запугивания и публичной демонстрации разными уродами своей «всесильности», то атака на Париж явно имела целью взорвать французское общество, заставить французов позабыть свои фундаментальные ценности свободы и прав личности на самовыражение и натравить французов на мусульман (если иметь в виду конфессиональные аспекты), арабов и других выходцев из южных стран (если иметь в виду этнические аспекты), мигрантов и пр.
Этой цели служили и выбор места атак – наиболее многонациональные округа Парижа, и подброшенные на месте преступления липовые документы. Да и сам выбор Парижа – общепризнанного центра мировой культуры – укладывается в эту логику. Фундаменталистов разного толка – от необольшевиков из «красных бригад» и палестинских «борцов на национальное самоопределение», терроризировавших Францию в 70-е годы, до нынешних джихади – бесил и бесит дух свободы личности на родине современной европейской демократии. Пожалуй, впервые главным объектом атаки был сам образ жизни, а не его носители – французы, американцы, британцы, индийцы, россияне.

Крах неизбежен
Для запрещенного в России дайеш (еще раз предлагаю коллегам не повышать самооценку фанатиков и не называть их «Исламское государство») теракты в Париже – самоубийство. Вопрос военного разгрома самопровозглашенного халифата решен и вариации возможны только во времени. У джихадистов есть куда отступать и есть обширная социальная база в «суннитском треугольнике» в долине Евфрата. Тем более, пора задуматься о жизни в мире после краха десятого, непризнанного халифата (посему десятым его назвать не совсем корректно). А крах теперь неизбежен, наконец нанесены реальные удары по столице дайеш – Ракке, которую пока бомбежки обходили стороной, что давало прессе массу поводов для злословия.
Основная проблема в том, что идея халифата для арабского и суннитского мира – это как для нас «поднимем Россию с колен!». Впрочем, лично я не припомню за крайние как минимум лет 500, когда это Россия была на коленях. В кризисах, которые всегда были вызваны кризисом власти – была не раз, «на понтах» тоже частенько бывает, а на коленях – не припомню, и 90-е годы прошлого века вовсе не пример.

Ностальгия по Халифату
Времена Арабского халифата вспоминаются с ностальгией. Был период, когда культура арабского Востока была куда мощнее культуры Европы. Именно арабы в Кордове перевели десятки тысяч книг на один язык и сделали таким образом мировую сокровищницу мысли общедоступной. Медицина, математика, астрономия бурно развивались именно в этот период. Потом все куда-то ушло, а почему – неясно. Вот и ностальгия и подозрительность: кто-то отнял – враги украли. Крах дайеш не излечит арабский и суннитский мир от ностальгии по Халифату. Очаг самого оголтелого джихадизма в «суннитском треугольнике» – и не только там – так просто от бомб не исчезнет. Идеологическая зараза будет расползаться и обрастать легендами.

Что из чего
«Три источника и три составные части» дайеш, оно же запрещенное в России ИГ, можно представить следующим образом.

Первый источник – идеология арабского возрождения (возрождения Халифата, не иначе) и панарабизма, второй источник – салафийя, возвращение к корням ислама, в данном случае доведенное до паранойи, третий источник – социальная справедливость и социализм в его арабском понимании.
А теперь насчет «трех составных частей» дайеш. Первая – костяк – это разогнанная по недомыслию американской администрацией армия Саддама Хусейна – 400 тысяч сержантов и офицеров-баасистов, многие с советским военным образованием. Отсюда и такая военная эффективность и такие внутренние спецслужбы. Вторая – это отколовшиеся от запрещенной в России Аль Каеды профессиональные джихадисты, типа уничтоженного американцами в 2006 Аз-Заркауи. Третья – это сбитые с толку пришельцы со всего мира, попавшиеся на гипноз вербовщиков.

Пора отказаться от фарисейства
Как бороться с последствиями вспышки «халифатизма» – на эти вопросы отвечает один из крупнейших специалистов по исламскому экстремизму Айян Хирши Али. Это имя мы уже называли, напомню, что беженка из Сомали доктор Хирши Али от джихадистов имеет два смертных приговора – за фильм и книгу.
Итак, рецепт от Айян имеет тоже три пункта. Первый – перенос в Европу израильского опыта борьбы с терроризмом. Израиль, ведя с 1948 года непрерывную войну с исламским терроризмом, ухитрился построить мощную экономику и поднять уровень жизни своих граждан до европейского уровня. Нечего стесняться, пишет Айян – пригласите в Европу израильских экспертов. Пункт второй – подготовиться к длительной и тяжелой борьбе за умы, особенно молодежи, содействовать реформированию ислама, поддержке «диссидентов от ислама» и приведению ислама в соответствие с реалиями 21-го века. Пункт третий – жесткая регуляция миграции: в Европу пропускать только тех, кто усваивает европейские ценности. Да, это грубая мера, но она необходима и пора отказаться от фарисейства, утверждает Хирши Али.

Все должно меняться

А что же нам делать? Да прислушаться к рецептам Хирши Али с учетом нашей специфики. И тоже перестать фарисействовать, поняв одну простую вещь: христиане перестали убивать за веру примерно 500 лет назад, иудеи – 2000 лет назад, а на мусульманском календаре сейчас 1437 год. Но есть и ислам Магриба – как в Марокко, например, куда более современный и вполне доброжелательный к людям любой иной веры. Ислам должен меняться, идти в ногу со временем и быть привлекательным для той части общества, которая ищет душевное равновесие именно в этой вере. Кстати, то же можно сказать и о любой другой религии, да и об атеизме.

Центробанк на «сельхоз­работах»

О массовых удалениях с финансового поля.

Новостные ленты по утрам просматриваешь с содроганием: «Центробанк отозвал лицензии у трех российских банков», «ЦБ отозвал лицензии у четырех банков», «Лишилась лицензии пятая кредитная организация за день». Смотришь на эти заголовки и с дрожью припоминаешь учебники по экономике, в которых было написано, что кризисы начинаются как раз с краха финансовых организаций.

Звездочки на стволе
Подобные новости пугают каждого, даже тех, у кого в банке, кроме зарплатной карточки, нет ни гроша. И обоснованно пугают – клиенты прогоревшего банка получают как минимум большую головную боль.
Два с лишним года правления в Центробанке Эльвиры Набиуллиной впору отмечать звездочками – как танкисты на башенной пушке. Впрочем, на пушке места не хватит – 200 звездочек придется рисовать. По аналитике РБК, на 01.06.2013 в России действовали 896 банков. Сейчас – 696. Можно ли объяснить такую динамику исключительно нелюбовью госпожи Набиуллиной к небольшим и средним банкам, составляющим большинство элементов банковского пейзажа? Или дело в чем-то другом?

Бандитско-банковские проблемы
Вспомним, что среди целей ЦБ, декларированных и недекларированных, но вытекающих из статуса регулятора, – бороться с вывозом капитала из России. А вывоз носит угрожающие масштабы и не снижается. Потенциально любой банк может стать вот таким шлюзом. Разумеется, не только мелкие и средние банки могут этим заниматься, но крупные более бюрократизированы, гораздо плотнее «сидят под колпаком», и несанкционированные операции по вывозу там проводить куда сложнее. Это раз.
Два. Вспомним, что нередко, особенно в начале 90-х, частные банки создавались ОПГ (организованные преступные группировки – ред.) для работы с наличностью. От тех времен осталась неафишируемая функция многих финучреждений: заниматься обналичкой. А вот этого ни одно государство не потерпит: всюду, где есть наличный оборот, не оформленный кассовыми документами, – уклонение от налогов. Выгнать денежный оборот из «нала» на банковские счета – первостепенная задача регулятора.
Три. Рейдерские захваты, передел собственности незаконными способами также редко обходятся без участия финансовых структур (не забудем, что там всегда участвуют еще разные госорганы и силовые структуры, иначе рейдерство невозможно).

Тяжело торговать мечтой
Четвертая группа банковских проблем, ведущая к отзыву лицензии, связана не обязательно со злым умыслом. Иногда – да, хапнули больше, чем выдерживали активы, тоже бывает. Но, может быть, и не хапали, а просто рассчитывали, что рынок будет расти, и раздали друзьям и знакомым в надежде на приток вкладов или рост маржи, а дела на рынке пошли так, как они сейчас идут в России: потребительский спрос сжался, доходы населения упали, «физики» забирают вклады, чтобы расплачиваться с долгами, а некоторые не могут платить по кредитам и т.д. К счастью, пока тех, кто не может платить по кредитам, не так много – менее 9%. Но удельный вес их растет. Хороша жизнь банкира, но сложна и полна рисков. Тяжкое это дело – торговать мечтой.

Псевдорынок  для госгигантов
И тут подходим к еще одной забавной такой причине «прореживания» банковской грядки. А давайте-ка вспомним, сколько раз за последние годы мы слышали разговоры насчет чрезмерно расплодившихся банковских заведений на тучных наших денежных нивах. И вспомним, что в России как минимум 10 лет строится государственно-монополистическая модель экономики. Такой псевдорынок, где доля госгигантов – госкорпораций и госпредприятий – превышает 70-80%, где почти вся занятость – или в бюджетной сфере и силовых структурах, или на госпредприятиях.
Мы это уже проходили в СССР – создается иллюзия полной управляемости. На самом деле, к моменту краха СССР Госплан мог контролировать не более 4% экономики СССР, все остальное катилось само по себе. Наблюдательные индивиды могут заметить и сегодня нечто подобное, например, автор в одной социальной сети обнаружил такую запись – мол, вечно у нас так: пока президент лично не заметит и не укажет – ничего не делается, вот приказал восстановить производство ИЛ-96, а что сами не могли догадаться, ай-яй-яй. Но это лирика.

Полоть еще много
Вернемся к физике. Генеральная линия развития (не уточняем, в какую сторону) российской экономики – это насаждение монополизма и укрупнение организаций путем сокращения числа игроков на любом рынке (не только финансовом – даже на рекламном, а уж какой рынок может быть более рыночным, чем реклама?!). И вот уже ходят по устам шутки, мол, скоро у нас останется только Сбербанк для граждан и предприятий, ну еще ВТБ никуда не денешь, он тоже государственный, еще Россельхозбанк для сельского хозяйства, ну и ВЭБ тоже никуда не денешь, и еще пару-тройку банков с госучастием. Помните советские лозунги (слово «социальная реклама» тогда еще не знали): «Пользуйтесь услугами «Аэрофлота»! Ну не «Трансаэро» же… Или: «Храните деньги в сберегательной кассе» – можно подумать, что у простых советских людей была альтернатива, кроме подушки/матраса.
Но пока на «грядке» почти 700 банков еще остается, можно не сомневаться, что «прополка» только начинается. И честно скажем, что полоть надо еще много. Ну а гражданам надо учиться и познавать основы финансовой грамоты, желательно не на своих ошибках.

Астраханский политолог: «Как спасти рядового Кобзона?»

Александр Васильев об агрессивности российского общества

По Рунету прокатилась странная информационная волна: кажется, самый актуальный вопрос, волнующий российское интернет-сообщество более всего – это где должен лечиться народный артист и народный депутат Иосиф Кобзон – в России или на Западе? Были и те, кто пытался защитить право Кобзона лечиться в Германии. Но их единичные голоса утонули в мощной волне: «Пусть лечится в районной поликлинике!».

Не помогли напоминания о героизме Кобзона при «Норд-Осте», популярности и пр. Все вспоминали только скандальные законопроекты, которые лоббировал Кобзон, в том числе о запрете на усыновление детей иностранцами, требовании, чтобы россияне лечились дома, и пр.

Закачка из «ящика»

С чего бы такая агрессивная и мощная волна? Все, что будет сказано далее – это всего лишь мнение человека, много лет изучавшего и преподававшего психологию (в том числе политическую психологию, теории личности, теории коммуникации, социальную психологию и пр.) в астраханских вузах.

Вообще-то в обрушившейся на Кобзона волне народной агрессии нет ничего удивительного. Общество начало возвращать закачанную в него ксенофобию и страх перед любым действием обратно – источнику ксенофобии и страха, то есть власти. А власть продолжает эти страхи в общество закачивать законами и телевизором.

Самый свежий страх – так называемый «закон о забвении», только что подписанный президентом. Он разрешает любому лицу добиться удаления неугодной ему информации с интернет-ресурса без суда и следствия. Почти в это же время мы узнали о предложении ФСБ закрыть информацию о собственниках недвижимости – зачем народу знать о владельцах вилл и особняков?

Впрочем, различные запреты и запугивания относительно любого сказанного сгоряча слова, неосторожно поставленного в социальных сетях «лайка» в общество закачиваются уже много лет, и чем дальше, тем больше. Конечно, можно согласиться с тем, что требование удалять с поисковых серверов «недостоверную» или утратившую актуальность личную информацию прежде всего защитит коррумпированных чиновников и политиков.

То же можно сказать и о закрытии информации о собственниках недвижимости – политики и чиновники, имеющие странный для их официальных доходов размер собственности, смогут перевести дух – «пронесло». Но сейчас речь не об этом.

Анонимная стая

Как и упомянутый выше закон, принятые ранее акты о защите чувств верующих (про чувства атеистов как-то забыли, создалось впечатление, что за атеизм вообще уже можно загреметь по этапу), запрете пропаганды «нетрадиционных ценностей», наказании за искажение истории и пр. стали тотальным инструментом запугивания не только прессы, журналистов, но и рядовых граждан, не понимающих, что за каждым их «лайком» в социальной сети следит «старший брат».

И многие за эти лайки и высказывания уже пострадали реально. При помощи этого института ограничений свободы слова и свободы совести общество целенаправленно превращается в то, что Конрад Лоренц (основатель этологии – науки о поведении животных) называл «анонимной стаей».

Таким обществом с разрушенными горизонтальными связями легко управлять. Эталон такого общества – это северокорейский социум, искренне, стопроцентно и до слез обожающий очередного Кима до такой степени, что этот социум считает нормой расстрел за «неискренние аплодисменты» в адрес любимого вождя.

Заклюют и святое

Также не вдаваясь в подробности заметим, что засилье низкопробных ток-шоу на телевидении, навязчивое тенденциозное и длительное пережевывание одних и тех же событий по четко предписанным прессе политтехнологами логическим и семантическим схемам, вероятное использование специальных техник как раз и составляет методическую и методологическую основу того, что в народе называется «промывкой мозгов».

На выходе получается легко управляемая масса, состоящая из лишенных критического мышления то ли субъектов, то ли уже объектов управления. Ошибка власти состоит в том, что такой субъекто-объект, то есть принудительно маргинализованная личность, во всем станет вести себя соответственно своему новому статусу.

То есть она не только будет по малейшему указу клеймить «пятую колонну», но с тем же остервенением набросится на святое, если это святое допустит малейшую оплошность. Вот проговорился Кобзон, что лечиться хочет не в России, а в Германии – и на тебе, набросились на «патриота из патриотов» как на какого-нибудь Навального (или кто там еще остался?). И это еще безобидный и безопасный для общества эпизод – пока. Но это и симптом опасной болезни.

Система выходит из-под контроля

Анонимная стая выходит из-под управления и перекидывается к другому поводырю внезапно, без всякого повода и предупреждения. Анонимная стая внезапно для поводыря может удариться в бегство или наброситься на объект, на который поводырь и не собирался указывать.

Оборотная сторона полной управляемости – полная непредсказуемость массового поведения. И уж, конечно, никакой опорой для поводыря анонимная стая быть не может. Потому что вместе с инициативой, личностью и самосознанием, процесс «анонимизации» уничтожает и мотивацию, способность к целенаправленному и настойчивому поведению.

Когда кто-то пытается применить на практике какую-либо теорию, неплохо бы знать и о побочных последствиях. Пока наши пропагандисты их не учитывают. Вот о чем говорит неожиданная для многих реакция на беднягу Кобзона, которому действительно нужна медицинская помощь качеством получше, чем его может предоставить наше здравоохранение.