Дружба дружбой, а юани врозь

Русский с китайцем братья навек, но начнем мы с японцев. Что-то подозрительно много за последние пару недель в полусолидных онлайновых изданиях появилось публикаций на тему: «Вот сейчас заключим мирный договор с Японией и этим выдающимся, потрясающим прорывом в международных делах компенсируем некие потери от неудач с восточным разворотом на Китай». Опаньки, чего ж это так про знаменитый и навязший у всей центральной прессы в зубах «Восточный разворот» и российско-китайскую дружбу? И такой облом, оказывается, не все ладно в нашим большим восточным другом и надежнейшим союзником?..

Шесть будущих войн

Ладно,пошли по порядку. С момента объявления«Восточного разворота» автор не разделял восторгов и связанных с ним надежд типа«ну сейчас мы с китайскими братьями этим пиндостанцам покажем!» и по возможности высказывал свою точку зрения в прессе. Причины скепсиса были предельно просты. Экономика Китая завязана на американские толстые потребительские кошельки. Товарооборот Китая и США, несмотря на «торговые войны», в 10-12 раз больше, чем с Россией, два кита мировой экономики связаны десятками тысяч инвестпроектов и т. д.

Ничего подобного в российско-китайской экономической дружбе не наблюдается. Если китайско-американские связи растут,то с нами как раз наоборот. Это раз. Второе — Китай всегда был империей в себе и для себя и наши отношения с Поднебесной особо радужными никогда не были. Можно напомнить войну в Афганистане, когда всю первую половину именно Китай был основным поставщиком вооружений «духам». Можно напомнить совсем недавнюю публикацию в китайской прессе «Шесть войн, которые должен будет вести Китай» — на русском по понятным причинам статья не публиковалась. Можно напомнить цикличные, но в целом напряженные отношения на всем протяжении 20-го века.Ну и более ранняя история ничуть не светлее.

Поэтому автор скептически отнесся к так рекламируемым с начала западных санкций трубопроводным и прочим проектам, а по поводу взаимных расчетов в юанях — так кроме смеха такая оторванная от реалий политическая реклама вызвать ничего не могла.

Юанями и не пахнет

И вот мы видим в центральном телевизоре несколько недель назад недоуменное лицо зам главы минфина Сторчака,лопочущего о том, что расчеты между нашими странами в юанях теоретически могли бы быть возможны, и может, мы когда-нибудь поймем, что думают по этому поводу наши китайские партнеры. Из чего делаем вывод, что уже объявленные нашими центральными телевизорами как состоявшиеся, расчеты в юанях еще даже не добрались до стадии предметного обсуждения. Зато давно и много мы слышим жалоб наших предпринимателей, что китайская сторона, не присоединяясь формально к американским санкциям,фактически эти санкции реализует в еще более жестком режиме, чем США. Банки заставляют предпринимателей закрывать счета, чинятся различные другие препятствия — достаточно напомнить провалившуюся сделку по продаже доли нашего нефтяного гиганта китайским товарищам.

Душные долги

Венец «Восточного разворота» недавно опубликовал наш Центробанк. Всего за первое полугодие 2018 года объем китайских прямых инвестиций в российскую экономику снизился практически на четверть. Причем вывод китайских средств почти весь пришелся именно на совместный капитал предприятий, наши долговые бумаги Китай сбрасывать не спешит. Китай вообще любит душить долгами: уже десятки стран —партнеров Китая по проекту «Один пояс- один путь» — не в состоянии расплатиться по процентам за китайские инвестиции,а кое-кто из них уже побежал в МВФ, загоняя себя в еще более глубокую яму.

Япония нам поможет?

Ну, с «Восточным разворотом», полагаю, все уже ясно. Теперь пару слов о намечающемся«Дальневосточном». Попытка прикрыть успехом в российско-японских отношениях неудачу в российско-китайских — это такой же, как теперь выражаются,«пиар-ход», как и предыдущая агиткампания.Слишком велика разница между нашими экономиками и технологическим и социальным уровнем. В современном мире критерием силы являются технологии, в том числе гуманитарные (и их удельный вес растет), масштабы и динамика экономики,развитость внутреннего рынка и т. д. И здесь наши позиции все больше отстают.А ожидаемые темпы экономического роста менее 2% в год делают это отставание все более однонаправленным. Поезд может скоро уйти совсем, если еще не ушел.

Астраханский политолог: «Как спасти рядового Кобзона?»

Александр Васильев об агрессивности российского общества

По Рунету прокатилась странная информационная волна: кажется, самый актуальный вопрос, волнующий российское интернет-сообщество более всего – это где должен лечиться народный артист и народный депутат Иосиф Кобзон – в России или на Западе? Были и те, кто пытался защитить право Кобзона лечиться в Германии. Но их единичные голоса утонули в мощной волне: «Пусть лечится в районной поликлинике!».

Не помогли напоминания о героизме Кобзона при «Норд-Осте», популярности и пр. Все вспоминали только скандальные законопроекты, которые лоббировал Кобзон, в том числе о запрете на усыновление детей иностранцами, требовании, чтобы россияне лечились дома, и пр.

Закачка из «ящика»

С чего бы такая агрессивная и мощная волна? Все, что будет сказано далее – это всего лишь мнение человека, много лет изучавшего и преподававшего психологию (в том числе политическую психологию, теории личности, теории коммуникации, социальную психологию и пр.) в астраханских вузах.

Вообще-то в обрушившейся на Кобзона волне народной агрессии нет ничего удивительного. Общество начало возвращать закачанную в него ксенофобию и страх перед любым действием обратно – источнику ксенофобии и страха, то есть власти. А власть продолжает эти страхи в общество закачивать законами и телевизором.

Самый свежий страх – так называемый «закон о забвении», только что подписанный президентом. Он разрешает любому лицу добиться удаления неугодной ему информации с интернет-ресурса без суда и следствия. Почти в это же время мы узнали о предложении ФСБ закрыть информацию о собственниках недвижимости – зачем народу знать о владельцах вилл и особняков?

Впрочем, различные запреты и запугивания относительно любого сказанного сгоряча слова, неосторожно поставленного в социальных сетях «лайка» в общество закачиваются уже много лет, и чем дальше, тем больше. Конечно, можно согласиться с тем, что требование удалять с поисковых серверов «недостоверную» или утратившую актуальность личную информацию прежде всего защитит коррумпированных чиновников и политиков.

То же можно сказать и о закрытии информации о собственниках недвижимости – политики и чиновники, имеющие странный для их официальных доходов размер собственности, смогут перевести дух – «пронесло». Но сейчас речь не об этом.

Анонимная стая

Как и упомянутый выше закон, принятые ранее акты о защите чувств верующих (про чувства атеистов как-то забыли, создалось впечатление, что за атеизм вообще уже можно загреметь по этапу), запрете пропаганды «нетрадиционных ценностей», наказании за искажение истории и пр. стали тотальным инструментом запугивания не только прессы, журналистов, но и рядовых граждан, не понимающих, что за каждым их «лайком» в социальной сети следит «старший брат».

И многие за эти лайки и высказывания уже пострадали реально. При помощи этого института ограничений свободы слова и свободы совести общество целенаправленно превращается в то, что Конрад Лоренц (основатель этологии – науки о поведении животных) называл «анонимной стаей».

Таким обществом с разрушенными горизонтальными связями легко управлять. Эталон такого общества – это северокорейский социум, искренне, стопроцентно и до слез обожающий очередного Кима до такой степени, что этот социум считает нормой расстрел за «неискренние аплодисменты» в адрес любимого вождя.

Заклюют и святое

Также не вдаваясь в подробности заметим, что засилье низкопробных ток-шоу на телевидении, навязчивое тенденциозное и длительное пережевывание одних и тех же событий по четко предписанным прессе политтехнологами логическим и семантическим схемам, вероятное использование специальных техник как раз и составляет методическую и методологическую основу того, что в народе называется «промывкой мозгов».

На выходе получается легко управляемая масса, состоящая из лишенных критического мышления то ли субъектов, то ли уже объектов управления. Ошибка власти состоит в том, что такой субъекто-объект, то есть принудительно маргинализованная личность, во всем станет вести себя соответственно своему новому статусу.

То есть она не только будет по малейшему указу клеймить «пятую колонну», но с тем же остервенением набросится на святое, если это святое допустит малейшую оплошность. Вот проговорился Кобзон, что лечиться хочет не в России, а в Германии – и на тебе, набросились на «патриота из патриотов» как на какого-нибудь Навального (или кто там еще остался?). И это еще безобидный и безопасный для общества эпизод – пока. Но это и симптом опасной болезни.

Система выходит из-под контроля

Анонимная стая выходит из-под управления и перекидывается к другому поводырю внезапно, без всякого повода и предупреждения. Анонимная стая внезапно для поводыря может удариться в бегство или наброситься на объект, на который поводырь и не собирался указывать.

Оборотная сторона полной управляемости – полная непредсказуемость массового поведения. И уж, конечно, никакой опорой для поводыря анонимная стая быть не может. Потому что вместе с инициативой, личностью и самосознанием, процесс «анонимизации» уничтожает и мотивацию, способность к целенаправленному и настойчивому поведению.

Когда кто-то пытается применить на практике какую-либо теорию, неплохо бы знать и о побочных последствиях. Пока наши пропагандисты их не учитывают. Вот о чем говорит неожиданная для многих реакция на беднягу Кобзона, которому действительно нужна медицинская помощь качеством получше, чем его может предоставить наше здравоохранение.

Детская неожиданность по-астрахански

За что сегодня могут посадитьНу, прославились… О том, что астраханский подросток может быть привлечен к уголовной ответственности за одобрительный пост в социальной сети, связанный со вторжением вермахта на территорию Польши в 1939 году, и это первый в России случай с момента принятия действующей редакции статьи 354.1 УК РФ («Реабилитация нацизма»), сообщили едва ли не все российские СМИ. Вне зависимости от исхода дела, следует без лишней экзальтации разобраться в корнях проблемы и сделать так, чтобы подобные случаи не повторялись. И это задача уже общества, а не силовых структур.

Проблема ценностей

«Уме недозрелый, плод недолгой науки…» (А.Д.Кантемир). Вообще-то, в 16 лет молодой человек уже должен понимать, что: а) применять насилие по отношению к другим людям это плохо, б) вторгаться с оружием в руках на территорию другого государства и стрелять в солдат этого государства, если оно само на вас не напало – это тоже очень плохо, а стрелять в гражданских лиц – вообще чудовищно. Понимание это должно формироваться, в основном, двумя институтами: семьей и школой (у многих, но не у всех, бывает еще детский сад).

Если даже молодой человек не знает законы, что вполне естественно, в его сознании с детства должна быть заложена воспитателями система ценностей: «что такое хорошо, и что такое плохо» и первым пунктом там должна быть заповедь – может, даже не «не убий», а «не пожелай ближнему своему ничего, что не пожелаешь себе».

То есть, проблема в данном случае не только с личностью, но и с состоянием базовых общественных институтов: семьей и общим образованием. Не берусь рассуждать о семье, которую не знаю. А вот об образовании кое-что сказать придется.

Интерпретация как криминал

История, на первый взгляд, это наука о фактах, которые исследователь должен выявлять при работе с разными источниками (архивами, археологическими артефактами и пр.). Но анализ любого факта, документа, археологической находки, свидетельства очевидца (если речь идет о недавних событиях) подразумевает интерпретацию, то есть, частное суждение исследователя.

И большой вопрос, чего сейчас в исторической науке больше – фактов или интерпретаций. Особенно если история становится для власти инструментом формирования заданного общественного мнения и управления обществом. Вот тут уже не до фактов. Экзальтация последних лет вокруг некоторых исторических фактов привела к тому, что историки в отношении определенных событий не горят желанием высказываться публично. Так недалеко и до сворачивания целых научных направлений. Прочитав статью 354.1 УК РФ, полагаю, немало историков задумается: «А оно мне надо?» — тем более, что под понятия типа «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны» или «явное неуважение к памятным датам» подвести можно любую научную публикацию на данную тему, если ее выводы не соответствуют официальной интерпретации того или иного события или просто автор не понравился.

Пора переходить в управдомы

Получается, с одной стороны, такая статья необходима, потому что это очень гнусно – оправдывать военных преступников и военные преступления, с другой, в данной редакции статья может превратиться в инструмент насаждения «единомыслия» в России — как развернуть. Плюс еще двойные стандарты: что-то не слышно ни об одном деле за отрицание Холокоста. Или еще серьезнее: как у нас дела с расследованием убийств Хлебникова, Эстемировой, Политковской, Немцова? Что-то почерк во всех этих политических убийствах очень похож и итог – где те, кто заказывал или приказывал? Ведь люди все это видят и, даже если молчат, выводы про себя делают. И многие идут по пути наименьшего сопротивления, ударяясь в оппортунизм и конформизм.

Конечно, управлять обществом оппортунистов и конформистов легче. Но, не дай Бог, потребуется власти реальная, а не срежиссированная гражданская активность? От оппортунистов и конформистов ее не дождаться. В этой среде если и решен философский вопрос – а что есть патриот: это тот, кто любит Родину, или тот, кто ненавидит врагов, или тот, кто громче говорит о своем патриотизме, — то решен он в пользу последнего варианта.

И дрейф официальных интерпертаций одного и того же события. Тут уж не до учебников истории. А учителям так вообще не завидую. Лучше из историков переквалифицироваться в пиарщики. О журналистике тем более не говорю, тут поле для произвола неограниченное, приснопамятная 58-я статья отдыхает.

Флюс агрессивности

А еще литература. Причем не историческая, мемуарная, а «простая художественная». Кто из нынешней молодежи (и даже родителей) читал, например, «Факультет ненужных вещей» Юрия Домбровского? Или «Терпение» Юрия Нагибина? Даже Солженицына? А ведь без этого пласта литературы наша история превращается в мифологему, во флюс. Учителям литературы тоже можно посочувствовать – вдруг чего не того ученикам читать порекомендуешь.

Институт масс-медиа – наши СМИ — тоже нельзя обойти вниманием. Они уже более года ведут агрессивную пропагандистскую кампанию, вливая в общество такой заряд ненависти, что он неизбежно будет канализоваться отдельными гражданами и группами граждан в неадекватные действия, форму и содержание которых спрогнозировать трудно. Язык вражды легко усваивается обществом, заразное это дело – поиск врагов. А лечить от этого общество трудно и долго.