Кто такая Юлия Самойлова? И почему Кобзон против ее участия на «Евровидение-2017» в Киеве

Певица Юлия Самойлова представит Россию на песенном конкурсе «Евровидение-2017», который пройдет в Киеве. Об этом сообщили в эфире Первого канала.Полуфиналы «Евровидения» пройдут в Киеве 9 и 11 мая, а финал запланирован на 13 мая. 

Девушка выступит с песней «Flame Is Burning» на английском языке. Автором музыки и слов стал Леонид Гуткин.

Юлия Самойлова родилась в 1989 году в республике Коми. Юлия Самойлова с детства имеет первую группу инвалидности и передвигается на инвалидной коляске. Она неоднократно побеждала и становилась лауреатом всевозможных музыкальных конкурсов, стала финалисткой третьего сезона проекта Аллы Пугачевой «Фактор А» в 2013 году, который проходил на канале «Россия 1». Этот проект и принес ей известность. В 2014 году, пишут РИА Новости, певица принимала участие   в торжественной церемонии открытия зимних Паралимпийских игр.

Между тем, участницу «Евровидения» от России могут не пустить на Украину за поддержку Крыма. Об этом радиостанции «Говорит Москва» сообщил советник главы МВД Украины, депутат Верховной Рады Антон Геращенко.

«Если Юлия Самойлова не выступала публично в поддержку аннексии Крыма и агрессии против Украины, я проблем не вижу. Если она человек искусства, то мы будем только рады, если представители российского народа выступят», — сказал он. В случае если кандидат от России будет делать политические заявления, ей могут запретить въезд на территорию Украины, подчеркнул Геращенко.

В свою очередь Кобзон выступил против участия Самойловой в «Евровидении», поскольку считает, что это «коммерческо-политическое шоу».

https://www.youtube.com/watch?v=tpJ24eR3cwU

Астраханский политолог: «Как спасти рядового Кобзона?»

Александр Васильев об агрессивности российского общества

По Рунету прокатилась странная информационная волна: кажется, самый актуальный вопрос, волнующий российское интернет-сообщество более всего – это где должен лечиться народный артист и народный депутат Иосиф Кобзон – в России или на Западе? Были и те, кто пытался защитить право Кобзона лечиться в Германии. Но их единичные голоса утонули в мощной волне: «Пусть лечится в районной поликлинике!».

Не помогли напоминания о героизме Кобзона при «Норд-Осте», популярности и пр. Все вспоминали только скандальные законопроекты, которые лоббировал Кобзон, в том числе о запрете на усыновление детей иностранцами, требовании, чтобы россияне лечились дома, и пр.

Закачка из «ящика»

С чего бы такая агрессивная и мощная волна? Все, что будет сказано далее – это всего лишь мнение человека, много лет изучавшего и преподававшего психологию (в том числе политическую психологию, теории личности, теории коммуникации, социальную психологию и пр.) в астраханских вузах.

Вообще-то в обрушившейся на Кобзона волне народной агрессии нет ничего удивительного. Общество начало возвращать закачанную в него ксенофобию и страх перед любым действием обратно – источнику ксенофобии и страха, то есть власти. А власть продолжает эти страхи в общество закачивать законами и телевизором.

Самый свежий страх – так называемый «закон о забвении», только что подписанный президентом. Он разрешает любому лицу добиться удаления неугодной ему информации с интернет-ресурса без суда и следствия. Почти в это же время мы узнали о предложении ФСБ закрыть информацию о собственниках недвижимости – зачем народу знать о владельцах вилл и особняков?

Впрочем, различные запреты и запугивания относительно любого сказанного сгоряча слова, неосторожно поставленного в социальных сетях «лайка» в общество закачиваются уже много лет, и чем дальше, тем больше. Конечно, можно согласиться с тем, что требование удалять с поисковых серверов «недостоверную» или утратившую актуальность личную информацию прежде всего защитит коррумпированных чиновников и политиков.

То же можно сказать и о закрытии информации о собственниках недвижимости – политики и чиновники, имеющие странный для их официальных доходов размер собственности, смогут перевести дух – «пронесло». Но сейчас речь не об этом.

Анонимная стая

Как и упомянутый выше закон, принятые ранее акты о защите чувств верующих (про чувства атеистов как-то забыли, создалось впечатление, что за атеизм вообще уже можно загреметь по этапу), запрете пропаганды «нетрадиционных ценностей», наказании за искажение истории и пр. стали тотальным инструментом запугивания не только прессы, журналистов, но и рядовых граждан, не понимающих, что за каждым их «лайком» в социальной сети следит «старший брат».

И многие за эти лайки и высказывания уже пострадали реально. При помощи этого института ограничений свободы слова и свободы совести общество целенаправленно превращается в то, что Конрад Лоренц (основатель этологии – науки о поведении животных) называл «анонимной стаей».

Таким обществом с разрушенными горизонтальными связями легко управлять. Эталон такого общества – это северокорейский социум, искренне, стопроцентно и до слез обожающий очередного Кима до такой степени, что этот социум считает нормой расстрел за «неискренние аплодисменты» в адрес любимого вождя.

Заклюют и святое

Также не вдаваясь в подробности заметим, что засилье низкопробных ток-шоу на телевидении, навязчивое тенденциозное и длительное пережевывание одних и тех же событий по четко предписанным прессе политтехнологами логическим и семантическим схемам, вероятное использование специальных техник как раз и составляет методическую и методологическую основу того, что в народе называется «промывкой мозгов».

На выходе получается легко управляемая масса, состоящая из лишенных критического мышления то ли субъектов, то ли уже объектов управления. Ошибка власти состоит в том, что такой субъекто-объект, то есть принудительно маргинализованная личность, во всем станет вести себя соответственно своему новому статусу.

То есть она не только будет по малейшему указу клеймить «пятую колонну», но с тем же остервенением набросится на святое, если это святое допустит малейшую оплошность. Вот проговорился Кобзон, что лечиться хочет не в России, а в Германии – и на тебе, набросились на «патриота из патриотов» как на какого-нибудь Навального (или кто там еще остался?). И это еще безобидный и безопасный для общества эпизод – пока. Но это и симптом опасной болезни.

Система выходит из-под контроля

Анонимная стая выходит из-под управления и перекидывается к другому поводырю внезапно, без всякого повода и предупреждения. Анонимная стая внезапно для поводыря может удариться в бегство или наброситься на объект, на который поводырь и не собирался указывать.

Оборотная сторона полной управляемости – полная непредсказуемость массового поведения. И уж, конечно, никакой опорой для поводыря анонимная стая быть не может. Потому что вместе с инициативой, личностью и самосознанием, процесс «анонимизации» уничтожает и мотивацию, способность к целенаправленному и настойчивому поведению.

Когда кто-то пытается применить на практике какую-либо теорию, неплохо бы знать и о побочных последствиях. Пока наши пропагандисты их не учитывают. Вот о чем говорит неожиданная для многих реакция на беднягу Кобзона, которому действительно нужна медицинская помощь качеством получше, чем его может предоставить наше здравоохранение.