Скажется ли Сирия на наших зарплатах?

Бюджет в ближневосточной упаковке 

На уходящей неделе в наших верхах разгорелись параллельно две дискуссии. Одна — в правительстве и Госдуме об экономии бюджетных средств, коль скоро экономика в следующем году продолжит уже не пикирование, но медленное планирование. Вторая дискуссия – на экономическом международном форуме «Россия зовет».

Экономим на оборонку
Дискуссию на грани рукопашной схватки спровоцировало заявление главы ВТБ о нецелесообразности кредитования малого и среднего бизнеса и вообще невостребованности этого сегмента хозяйственной деятельности. По второму эпизоду можно лишь напомнить старую русскую народную мудрость: «Сытый голодного не разумеет», бесконечно справедливую осевую мысль всей нашей истории, можно сказать, главную нашу духовную скрепу.

А вот с бюджетом куда интереснее. Со следующего года меняется методика расчета средней зарплаты в регионах России. В результате на снижении зарплат педагогов, медиков и социальных работников бюджеты сэкономят примерно 34 миллиарда рублей. Но вот федеральному бюджету придется раскошелиться дополнительно. Выборы депутатов Госдумы переносятся с декабря на третье воскресенье сентября. Значит, депутатам придется платить компенсацию. Плюс пора повысить зарплаты аппарату Госдумы. Итого минимум три миллиарда сверху.

А еще оборона. Хотя по доле ВВП, направляемой на нужды обороны, мы лидируем – более 9%, но денежный вес этих процентов невелик и аппетиты военных и ВПК удовлетворить не может. Хотя обещано «оборонку» на следующий год прижать более жестким контролем расходования бюджетных средств, вероятнее всего, денег она получит, сколько запросит. Тем более у нас расширяется сирийская воронка, которая будет засасывать денег все больше.

Разношерстный конгломерат
С затуханием интереса к Восточной Украине сирийская проблема вышла в лидеры общественного мнения. Как мы и прогнозировали месяц назад, в ближайшее время в дело вступит иранская пехота. Уже несколько дней идет массированная переброска иранских войск на север Сирии. В ближайшие дни ожидается штурм Алеппо – знаменитой экономической столицы Сирии — соединенными силами иранского спецназа, остатков асадовских войск и недобитков из ливанской террористической группировки «Хизбалла».

Чтобы кому-то не пришло в голову защищать «Хизбаллу» — мол, союзник нашего единственного и любимого друга Башара, — напомню, что именно «Хизбалла» несет ответственность за похищение четырех наших дипломатов в Бейруте в 1985 году (один из них – Аркадий Катков – был расстрелян террористом Имадом Мугние, связным между ХАМАСом и «Хизбаллой») и взрыв у российского посольства в Бейруте в 2000 г. Примечательно, что КГБ СССР не стал преследовать Мугние, так как он вернул остальных трех дипломатов живыми и почти здоровыми. Его в 2008 г. в Дамаске достал, говорят, израильский Моссад, а его сынуля (яблочко от яблоньки недалеко падает) весной этого года попал под удар вертолетов во время рекогносцировки у Голанских высот.

Война требует денег
Вернемся к нашему бюджету. Как могут развиваться события в Сирии и почем нам это обойдется? Заявления, что все расходы укладываются в рамки учений, оставим на совести тех, кто так заявляет. Пока – может быть, но далее – «не верю!».

Во-первых, срочно закрыт гражданский аэропорт Латакии, так как требуется увеличить количество вылетов российских ударных самолетов с 60 примерно до 200 в день. Расход боеприпасов и других средств несложно посчитать.

Во-вторых, поскольку сейчас наших сил очень мало, для каких-либо наступательных действий потребуется группировка, как утверждают многие эксперты, численностью примерно 40 тысяч личного состава. Автору кажется, что реально для наступления потребуется не менее 150 тысяч, ну да ладно, сдаюсь, считаем, что моего военного образования маловато. Пусть 40 тысяч. На один месяц боевых действий такой группировке потребуется примерно 800 тысяч тонн разного имущества.

А теперь считаем наши логистические возможности, которые сводятся в основном к БДК – большим десантным кораблям и мощностям сирийских портов. У России нет ни судов-складов до 70 тысяч тонн, ни быстроходных ролкеров-контейнеровозов более 50 тысяч тонн, которые развивают, кстати, ход до 34 узлов, ни высадочных средств в нужном количестве.
Вывод: пока наша группировка заточена под «маленькую быструю победоносную войну» — авиация наша, а пехота из аборигенов с высоким уровнем естественной рождаемости. Но! Поскольку удары наши наносились с целью «поддержки законного правительства», о чем было официально объявлено, в это время другая пехота — запрещенного в России ИГ, пользуясь нашими ударами по своим злейшим врагам, сумела продвинуться как раз в районе Алеппо на расстояние, затрудняющее применение авиации и тяжелого вооружения.

Тонкое дело
На Востоке выигрываются только те войны, которые ведутся на своей территории в защиту своих кровных интересов. Успеха долгосрочного воздушный блицкриг не добьется. Как только давление ослабеет, все вернется на круги своя. Например, горный массив Каламун на границе с Ливаном асадовские войска с хизбаллоидами зачищали за время войны не менее 4 раз, операции имели эпический масштаб. И что? Через месяц-другой все возвращалось к исходным позициям.

А если мы начнем действовать по принципу «еще чуть-чуть дожмем и победим», то получится второй Афганистан. И еще нам как-то надо отвязаться от имиджа шиитских союзников, иначе пока нас подставляют, заявляя, что мы объявили войну не террористам, а полуторамиллиардной суннитской умме – уже навалом желающих навесить на нас такой ярлык. А религиозная и этническая (даже племенная) идентификация на Востоке куда сильнее национально-государственной. То есть заклинания на тему «народ Сирии» там никто не понимает.

Что делать? Бить запрещенное в России ИГ и других террористов в их логове необходимо, они к нам собирались всерьез. Но делать все надо, просчитывая «местный колорит» и возможные последствия, а с этим у нас уже в который раз туговато. Слезать пора с «советских граблей».

Восточная сказка глазами астраханцы: Они где-то рядом

Часть 3

Сегодня мы заканчиваем цикл публикаций о террористической угрозе, идущей с Ближнего Востока, прежде всего со стороны так называемого «Исламского государства», или ИГИШ — организации, чья деятельность в России запрещена. Ее щупальца пытаются дотянуться и до наших территорий, Астрахань — не на последнем месте.

Разрастающаяся сеть

В заключение кое-что об опасности ИГИШ. Это группировка нового типа, растущая по принципу сети. Это первая группировка, добившаяся самофинансирования, ей не нужны доноры, она продает нефть, газ, рабов, оружие и ей хватает денег на вербовку боевиков, вербовку членов «спящих ячеек» по всему миру. У нее хватает наглости и ресурсов шантажировать местную элиту в любой стране «третьего мира» и примеряться к элите развитых стран. Она ведет пропаганду вполне голливудскими и «правдинскими» методами, поскольку ее пиарщики учились и там и там. Противостоять новой угрозе можно в сфере идеологии, и здесь на российскую сторону ложится большая ответственность, и не факт, что она к ней готова.

Очень интересен демарш, предпринятый под Новый год президентом Египта Ас-Сиси. Человек, имеющий репутацию весьма религиозного – настолько, что его жена и дочь носят паранджу, – вдруг выступает в крупнейшем и древнейшем университете Аль Азхар и требует модернизации ислама, приведения текстов и их толкования в соответствие с нормами 21 века и решительного и полного отказа от принципов 7 века, куда тащат ислам салафитские проповедники. Шаг Ас-Сиси – мощный и мудрый, рассчитанный на десятилетия минимум, нашелся первый лидер, который рискнул сказать это вслух.

Противостоять угрозе можно и на общественном уровне, просто иногда поглядывая вокруг – что изменилось в ближайшем окружении. Образование новых террористических сект – это постоянный вызов нормальной человеческой жизни, его не следует ни драматизировать, ни недооценивать. Любителям повыступать на тему «куда смотрит полиция» замечу – если дело доходит до «полиции», реагировать уже поздно, наступают последствия.

На подступах к Волге

За последние недели произошли концептуально важные события. Во-первых, впервые бойцы ИГИШ устроили массовую казнь бойцов Талибана –  обезглавили 10 человек, отступавших после боя с афганской армией. Во-вторых, произошло это в провинции Нангархар – это восток Афганистана, на границе с Пакистаном, то есть это прямая угроза Таджикистану. Далее – Ферганская долина, где социальная напряженность создает почти тепличные условия для ИГИШ, а дальше мало контролируемые пески Кара-Кум, Кызыл-Кум и… волжские берега. В Астрахани, кстати, выявлены элементы, собиравшие средства для ИГИШ.

В-третьих, Асад заявил, что он не собирается воевать с ИГИШ за весь мир, и остатки его войск сосредотачиваются на защите Дамаска, Латакии на побережье и путей между ними, а также проходов к ливанской границе через горы Каламун, которые сейчас зачищает ливанская проиранская Хизбалла. Заявление довольно странное, поскольку ИГИШ воюет в основном не с Асадом, а с его самыми решительными врагами. Положение Асада настолько ухудшилось, что, как утверждают наблюдатели, иранские дивизии готовы непосредственно войти в Сирию, а до 6 тысяч военнослужащих уже там. Иран эти заявления опровергает, но о решимости помогать до конца заявляет. Появление иранских войск в Сирии может привести к вводу туда сухопутных войск Турции и Саудовской Аравии. Эксперты утверждают, что турецкая армия и так поддерживает антиасадовские силы не только разведкой и логистикой, но и огнем с земли и воздуха.

В-четвертых, отступление Асада создает угрозу этническим и религиозным меньшинствам, теперь под ударом оказались друзы. Официальная наука считает друзов мусульманами шиитского толка. Но джихадисты-сунниты считают друзов мушриками – язычниками, друзы, например, верят в реинкарнацию. Некоторые племена друзов поддерживали Асада. Сейчас друзы просят помощи у Иордании и Израиля. Друзы – влиятельная политическая сила в Ливане.

В-пятых, говоря о суннитских джхадистах, мы можем нечаянно создать ауру праведников для шиитских милиций и Хизбаллы, что совершенно не соответствует действительности. Шиитские милиции в Ираке и Сирии зверствуют ничуть не меньше ИГИШ. А Хизбаллу только что поймала полиция на Кипре – «хизбаллоиды» завезли на Кипр 5 тонн нитрата аммония под видом медицинских пакетов типа нашего «Снежка» (кто рвал связки на тренировках – прекрасно знает этот способ быстрого охлаждения места ушиба/разрыва). Кого или что собралась взрывать Хизбалла на Кипре – это сейчас тамошняя полиция и выясняет. Будем надеяться, что это не наши предприниматели так выясняют отношения.

То есть мы уже имеем «малую мировую войну» и она расширяется со скоростью верхового пала.

 

Восточная сказка глазами астраханца: вид сзади

Часть 2. Слой за слоем

Мы продолжаем начатую на КаспийИнфо серию публикаций о возникновении и развитии терроризма на Ближнем Востоке. В статье «Часть1. Метастазы Халифата» рассказывалось о становлении и экспансии запрещенной в России организации «Исламское государство». В сегодняшней публикации речь пойдет о факторах, способствующих эскалации насилия в ближневосточном регионе.

Четыре фактора энтропии

Хаос, сложившийся на Ближнем Востоке после распада Оттоманской империи в итоге Первой мировой войны, предопределил неизбежность передела того, что мы называем по инерции государственными границами. На Ближнем Востоке эти границы изначально надуманы и не имеют никакого отношения ни к государственности, ни к расселению племен и этнической и религиозной карте. Например, Иордания населена теми, кого мы привыкли называть палестинцами, Сирия и Ливан – почти такие же колыбели человечества и монотеизма, как и Израиль – представляют собой такой коктейль этнических и религиозных меньшинств, что без коктейля не разберешься. Здесь живет самый крупный в мире этнос, не создавший еще собственной государственности, но упорно идущий к ней – курды. Даже в Иране азербайджанцев едва ли не больше, чем персов. Итак, первый фактор — географический, и от него никуда не денешься.

Второй и главный слой – религиозный. Сектантская война между суннитами и шиитами тянется уже полторы тысячи лет и конца ей не видно. Разные попытки со стороны США и их союзников, СССР и его союзников отвлечь арабский мир от этой войны успеха не имели, только внесли еще больше хаоса. По сложившейся практике, любой ближневосточный конфликт очень быстро перерастает именно в эту войну. Раздробленность ислама, отсутствие фигур, аналогичных по статусу Папе Римскому или Патриарху, чрезвычайно высокая роль наставников-толкователей священного писания усугубляют идеологический раскол. Секты и террористические группировки, иногда мощные и превращающиеся в государственноподобные образования, вполне укладываются в восточные традиции – вспомним империю ассасинов Хасана Ас-Сабаха, от которой тряслись поджилки в европейских монашьих домах и прикончить которую сумела только армия Чингисхана.

Третий слой – конфликты между ветеранами «антиимпериалистического фронта» — например, запрещенными не только в Египте, но и в России «Братьями-мусульманами», и неосалафитскими группировками типа того же ИГИШ и десятками помельче, порожденными сирийской войной.

Четвертый слой – конфликты между этническими группами, отдельными племенами в специфических местных условиях легко может провоцировать масштабные внутри- и межгосударственные конфликты. Причина – очень многие политические фракции на Ближнем Востоке создаются как раз по племенному, этническому или религиозному признаку. Примеры – «черный сентябрь» в Иордании в 1970 году, когда король Хусейн, отец нынешнего короля Абдаллы второго, танками выдавил Организацию освобождения Палестины на Западный Берег, или нынешняя история с племенами хути в Йемене и пр.

Дрова в чужой костер

И во все эти слои вмешиваются разные заинтересованные стороны из лагеря мирового капитализма – США и лагеря мирового социализма – СССР. Тут уже коктейлем не обойдешься. А еще региональные сверхдержавы – Турция, Иран, Египет, Саудовская Аравия. А еще небольшие, но чудовищно богатые монархии Персидского Залива. А теперь еще и Китай. А Саудовская Аравия регулярно втягивает в конфликт религиозно наиболее близкий Пакистан. И как не назвать самого мощного союзника Асада – ливанскую шиитскую проиранскую террористическую группировку «Хезболла» (партия Аллаха), едва ли не самую боеспособную единицу умирающей в войне на истощение армии Башара.

Таким образом, попытки упростить и свести анализ ближневосточных конфликтов к чьим-либо проискам или почерпнутым из восточных сказок формулам типа «враг моего врага – мой друг» — это опасные и глупые заблуждения. Поэтому в следующий раз мы немного поговорим об этих самых восточных формулах, которые без малейшего основания почитаем как восточную мудрость.

 

Восточная сказка глазами астраханца: вид сзади

Часть 1: метастазы Халифата

О вспышке терроризма на Ближнем Востоке в нашей прессе пишут много. Увы, такое обилие публикаций, помимо несомненной пользы – общественное мнение нацеливается на серьезнейшую проблему, имеет и оборотную сторону – примитивизм, откровенные и опасные для общества глупости.

Опухоль разрастается

Патриарх отечественного востоковедения Г.И. Мирский обращает внимание: например, идиотская болтовня на тему «Исламское государство создано ЦРУ для развязывания цветных революций в арабском мире» несет реальную угрозу, так как искажает и упрощает донельзя серьезнейший вызов, с которым столкнулось человечество в 21 веке. Во всяком случае, театрализованных массовых казней мы не видели со времен Древнего Рима. И предела расширению этой заразы пока не видно, напротив, приток джихадистов со всего мира ширится, втягивая в себя наших сограждан и сограждан по бывшему СССР. В результате русский язык вполне может претендовать на статус второго государственного языка халифата.

ИГИШ, ИГИЛ, Исламское государство, Халифат, даеш, довла, дауля (от арабского – государство) — само обилие терминов, которыми обозначается наиболее опасная террористическая группировка, запрещенная в России, говорит о многом. Эта злокачественная опухоль разрастается чрезвычайно быстро и дает метастазы не только на Ближнем Востоке, Северной Африке, но и в Средней и даже в Юго-Восточной Азии, успешно проникает в Европу, Китай, Россию, даже Америку. Мы имеем дело с организацией нового типа, сочетающей свойства сектантской ячейки, сетевой организации, прогосударственных институтов, промышленного и торгового холдинга, высококвалифицированной разведки и контрразведки, пиар-агентства и пр. и пр.

Такая многоликость предопределена историей и механизмом образования этой группировки. О механизмах создания и функционирования ИГ сейчас уже известно довольно много. Успешные операции по устранению отцов-основателей Хаджи Бакра (бывший подполковник и начальник разведки саддамовских ВВС), террориста номер два Аз-Заркауи, главного финансиста ИГ Абу Сайяфа дали в руки спецслужб много первичных документов, которые невольно или вольно попали в руки прессы.

Кампания веры

Итак, ИГИШ появилась на свет благодаря стечению обстоятельств и политическим ошибкам оккупационных американских властей. Когда Пол Бреммер начал дебаасификацию (партия БААС в Ираке и Сирии – это типа нашей даже не КПСС, а ВКПб) и распустил армию Саддама Хусейна, он не подумал, куда пойдут 400 тысяч квалифицированных бойцов, многие из которых заканчивали советские военные училища. Им надо было кормить семьи, а ничего, кроме как воевать, они не умели. Вторая ошибка – фильтрационные лагеря, ставшие университетами новых джихадистов. Аль Багдади, по-видимому, был рекрутирован в ИГИШ в одном из таких лагерей – Кэмп-Бакка. Высокая боевая эффективность ИГИШ также определяется его корнями – происхождением из самой мощной арабской армии Ближнего Востока.

Инфраструктура, которой воспользовался ИГИШ в Ираке – склады имущества, оружия, явки, базы и пр., создавалась Саддамом Хусейном вовсе не для будущей террористической организации, а для борьбы с вероятным шиитским восстанием и партизанской войной. После поражения в Ирано-Иракской войне и первой «Бури в Заливе» Саддам понял, что есть риск пробуждения шиитского большинства Ирака и этой угрозе надо противопоставить что-то адекватное. Прежде всего – такую же мощную идеологию.

В 1994 году в светском Ираке началась «Кампания веры» — агрессивная исламизация армии. Отвечал за «Кампанию веры» генерал Изаад Ад-Дури, месяц назад убитый в Ираке. Ад-Дури при Саддаме выполнял примерно те же функции, что Борман при Гитлере. Примерно в те же годы начались контакты саддамовских разведок с Аль-Каидой. Многие у нас до сих пор возмущаются – а что это мы сдали друга нашего Саддама. Ну во-первых, мы все-таки выступали против, но вяло. А вяло – потому, что на уровне политического руководства России саддамовские шашни с Аль-Каидой были известны – кому нужен такой «союзник». Так вот, созданные Саддамом базы и были унаследованы ИГИШ, тем более что иракские офицеры и генералы прекрасно знали, что и где припрятано. И когда возникли условия, немедленно своими знаниями воспользовались. Условиями стала гражданская война в Сирии, затем – в Ираке.

Фронт под Астраханью

В результате этих войн возникли огромные никем не контролируемые территории. Часть их быстро отжала ИГИШ, устроившая штаб-квартиру в уютном оазисе Ракка на сирийско-иракской границе. Утверждают, что сами иракцы не высовываются и держатся в тени. В качестве линейного штата (это так интеллигентно мы назовем пушечное мясо Халифата) с самого начала было решено использовать привлеченных со всего света джихадистов. Учитывая численность суннитского населения, мобилизационные ресурсы Халифата кажутся неисчерпаемыми. Очень много там боевиков из Срденей Азии и с Кавказа. Недавний скандал с бегством в ИГИШ начальника всего таджикского ОМОНа очень показателен. Такая своеобразная структура породила и двухслойную идеологию внутри самого Халифата – сверхортодоксальный «ваххабизм» для «линейного штата» (за сбритую бороду 50 ударов палкой, даже со вшами в бороде, говорят, запретили бороться, только хной дозволено красить, дабы не так чесалась) и светская полурелигиозность для штабов – там люди привыкли к мирским утехам и ограничений не любят – что-то это напоминает, а?

А теперь о механизмах развития того конфликта, который угрожает расползтись на весь мир – причем это расползание джихадисткими вождями уже анонсировано. Аль Багдади не только про Хельсинки вещал, в одном из заявлений незадолго до фатальной бомбежки он называл Астрахань. Напомним, что еще в 2000 году вождь афганских талибов мулла Омар также обещал «фронт под Астраханью» — вот мы им дались… О «терках» Халифата с Талибаном немого позже.